.RU

Анастасии Новых «Сэнсэй. Исконный Шамбалы» - страница 8



25


Последующие дни пролетели незаметно. На следующей очередной тренировке все было как обычно: разминка, база, новый материал. По новому материалу мы уже добрались до изучения стиля «Обезьяна». И чтоб нанести обманный удар или провести нехитрый прием, пытались копи­ровать повадки этого животного. Это выглядело дово­льно-таки забавно. Женька как всегда не преминул высказаться о том, что большинству здесь присут­ству­ющих даже копировать обезьяну не надо, потому что многие по жизни своими повад­ками явно превос­ходят оригинал. Короче говоря, тре­нировка прошла доста­точно эмоционально и весело.

На дополнительных занятиях, когда почти вся толпа разошлась, мы продолжили отрабатывать комплексы упражнений, которые Сэнсэй показывал нам для индивидуальной работы. Уже в самом кон­це тренировки в спортзал зашел солидный, пред­ста­вительный мужчина лет шестидесяти на вид. Сэн­сэй, увидев его, улыбнулся:

– Какие люди в наших краях! Как добрались, Жорж Иванович?

– Да какой там добрались, – слегка возмутился тот. – Я вас уже два часа ищу, полгорода исколесил.

Сэнсэй ухмыльнулся:

– Извините-с, господин академик, занят был, не смог вас встретить возле трапа.

По-свойски поздоровавшись, они прошли в глубь спортзала и, усевшись на спортивные лавоч­ки, стали о чем-то разговаривать.

Мое любопытство при слове «академик» по­лез­ло из меня через край. Правда, остальные окру­жа­ющие на гостя никак не отреагировали. Старшие ребя­та продолжали отрабатывать удары как ни в чем не бывало, сосредоточившись на работе. Да и на­ши парни от них не отставали. Мы с Татьяной то­же старались «не ударить в грязь лицом». Но с прихо­дом этого человека все мое внимание переключилось на беседующих. А когда я увидела, что Сэнсэй, развернувшись к гостю, начал жестику­лировать, что-то говоря довольно-таки в жесткой форме, тут я не выдержала. Уклоняясь от ударов Татьяны, моя особа начала постепенно приближаться в этом импро­визи­рованном спарринге к беседующим. И я услышала следующие слова Сэнсэя, обращенные к при­быв­шему:

– Когда двадцать с лишним лет назад ты мечтал лишь о все­мирной славе и признании как выда­ющегося уче­ного, ты же сам предложил нам свои услуги в обмен на конкретные знания, которые выве­дут тебя в лидеры науки…

«Ничего себе! – ошарашенно подумала я. – Сэнсэй на “ты” его называет! И кому это “нам”? И какие услуги?»

Тем временем Сэнсэй продолжал:

– …Со своей стороны мы полностью выполнили условия нашего договора. Ты получил от нас подроб­ную информацию, начиная от полупро­водникового гетеролазера и кончая преобразо­вателями солнечной энергии. Разве тебе этого мало?! Ты и так всю жизнь дурака валял, пользуясь нашими знаниями. А к следующему юбилею еще и Нобелевскую отхва­тишь. Что, плохо?! Я не понял, какие проблемы?

Все это время мужчина сидел, опустив голову. И когда Сэнсэй закончил, тот поднял на него глаза. Лицо у него было раскрасневшимся, видимо от сильного волнения.

– Какие проблемы, говорите. Вы что, меня за ду­ра­ка держите?!

И уже смягчив тон, добавил:

– Я все прекрасно помню и от своих слов никогда не отказывался… Но объясните мне, пожалуйста, где я возьму источник энергии необходимой мощности?! Для того чтобы запустить вашу установку, чертежи которой вы мне передали, мне потребуется обесто­чить как минимум всю Ленинградскую область. А вы просите, чтоб эта установка работала с начала августа и до декабря месяца. Это что, все эти месяцы и Ленинград, и все остальные будут сидеть без света?

– За источник энергии можете не переживать, уважаемый Жорж Иванович, этим мы вас обе­спечим.

– Вы что, хотите притащить в мой институт ядерный генератор, что ли?! Как вы себе это представляете? И почему именно на территории нашего института? Что, нельзя это сделать где-то в другом месте, в Москве например?

– Можно, конечно. Но мы посчитали, что ваш институт будет более удобной позицией… А источ­ником питания мы вас обеспечим. Можете не переживать, он очень малых габаритов, не более чемодана, так что места много не займет. Энергии в нем вполне достаточно, чтобы установка смогла работать нужное время.

– Извините, но вы говорили про миллионы кило­ватт. Что, это все будет в чемодане? И не ядер­ная энергия?! – уди­вил­ся академик.

Сэнсэй улыбнулся:

– Не забивайте себе голову мелочами. Могу час­тично удовлетворить ваше любопытство и сказать сразу, что это вакуумный излучатель энер­гии. Кроме того, мы дадим вам, как и обещали, частот­ный преобразователь к этой установке. Но пре­дупреждаю сразу, лезть туда и разбирать эти при­боры не советую, иначе это будет хуже, чем в Хиро­симе, в миллионы раз. Хотя внешне они абсо­лютно безвредны. Но запомните, установка должна начать работать в постоянном режиме не позднее 15 августа.

– Хорошо. А когда вы мне их доставите?

– Я думаю, сразу после Рождества вам их доставят.

– Добро… только…

Академик несколько замялся.

– Что?

– Меня интересует один вопрос. Вот вы говорите о невмешательстве в наши дела, а эта установка свидетельствует об обратном.

– Мы и не вмешиваемся. Если бы вмешивались, то предотвратили бы те события, которые грядут. Но мы не вправе, это ваша воля, делайте что хотите. Но единственное, не в наших интересах, чтоб здесь разразилась как минимум третья мировая с при­ме­нением ядерного. Поэтому мы хотим всего лишь сгладить последствия этих событий.

– А где гарантия, что эти волны никому не повредят?

– Мы гарантируем – это абсолютно безвредно. Просто люди станут более спокойными и рассуди­тельными. Поэтому их ответные реакции будут смягчены, и это не перерастет в какой-то глобальный конфликт… Но повторяю, предотвра­тить эти события мы не вправе. Хотите, предотвра­щайте это сами, это ваше дело.

Академик грузно поднялся с лавочки и начал про­щаться. Сэнсэй проводил его до двери, еще раз напо­миная о дате. И, пожав друг другу руки, они расста­лись. Я услышала, как Сэнсэй, возвращаясь от двери, с улыбкой пробормотал себе под нос:

– Хм, всякий дурак считает себя умным, но только умный может назвать себя дураком.

Я была просто поражена всей необычностью этого разговора. «Кто же такой Сэнсэй? Он что, фи­зик? – подумала я. – Наверное, работает в ка­ком-то научно-исследовательском институте. Сэнсэй и нам расска­зывал про какую-то углубленную физику. В таком случае это многое объя­с­няет из обширного кругозора его знаний». Эта един­ственная версия, которая пришла мне в голову, была более-менее приемлемой, поскольку в массе остальных «тысяч вопросов» я просто запуталась, не найдя им толкового объяс­нения. Но в моих глазах Сэнсэй вырос как ученый авторитет, по­скольку к нему прислуши­вался даже акаде­мик. Хотя сам Сэнсэй ничем не хотел выде­лять себя из толпы. По дороге домой он так же, как обычно, шутил вместе со всеми, под­дер­жи­вая наше веселое настроение после «обезья­ньей» тренировки. Однако дома я все же записа­ла этот необычный разговор в свой дневник с боль­шой пометкой в конце: «Оказывается, Он – физик!»


26


Через пару дней, когда мы с мамой ходили по магазинам за очередными покупками, я как раз строила планы на вечер, обдумывая вопросы, кото­рые собралась сегодня задать Сэнсэю на занятии.

На улице, после вчерашнего дождя и ночного мороза, выпал пушистый снег. Надо отметить, что зима здесь была довольно теплая по сравнению с теми регионами Союза, в которых мы жили рань­ше. «Шахтер­ский» снег был похож на снег лишь толь­ко в первый день, так как на второй он уже становился серым от угольной пыли, а на третий и вовсе таял, превращаясь в мокрую, слякотную грязь. И даже Новый год здесь мы все время встре­чали с одним и тем же прогнозом погоды: «Дождь, переходящий в мокрый снег». Так что я была рада увидеть хотя бы этот пушистый снег и ощущать долгожданный морозец. Это давало маленькую надежду, что очередной Новый год, до которого осталось всего три недели, может быть удастся встретить по-настоящему, по-зимнему и повеселиться от души.

Так, мечтая о хорошем будущем, мы шли к очеред­ному магазину. И тут мама неожиданно поскольз­нулась и упала назад, да так сильно, что у нее аж ноги подлетели. Все это случилось в какие-то доли секун­ды, я не успела даже сообразить, не то чтобы удер­жать. Проходившие рядом какие-то мужчины кинулись ее поднимать. Я тоже пыталась как-то помочь, испугавшись не на шутку. Поблагодарив людей, мама встала, оперевшись на меня:

– Мам, ты как, идти сможешь?

– Ой, подожди, боль такая в спине, прямо что-то хрустнуло.

– Может в больницу?

– Да подожди, сейчас пройдет.

Мы немного постояли, а потом медленно пошли домой. Мама слегка прихрамывала. Дома ей стало еще хуже. Отца не хотели тревожить на работе, все думали, что пройдет. Но боль все усиливалась, и никакие таблетки не помогали. Что мы только ни делали: растирали различными мазями, делали компрессы и даже просто грели. Но от последней процедуры ей стало еще хуже. На меди­тационное занятие я, естественно, не пошла. А ког­да поздно вечером пришел отец, мы уже испро­бо­ва­ли все, что можно, чтобы утихомирить боль. Ре­ше­ние было однозначное – нужно обращаться в больницу. Отец сделал пару звонков и договорился, чтоб маму посмотрел доцент в областной нейрохирургии.

К утру ее состояние резко ухудшилось. Ноющая резкая боль перешла и на ногу. И малейшее дви­же­ние вызывало сильнейший приступ. Ее даже в боль­ницу отвезли в полулежащем положении. В невро­ло­­гии, после серии рентгенов и компьютерной то­мографии, доцент установил, что у нее давно уже был остеохондроз позвоночника, а из-за паде­ния лопнуло фиброзное кольцо и образовалась грыжа диска 7 мм. Вследствие этого был зажат се­далищный нерв, что отдавало сильной болью в ногу. После внимательного осмотра врач послал на консультацию к нейрохирургу. Отец опять-таки нашел хорошего нейрохирурга, который, ознакомив­шись с результа­тами обследования, сделал вы­вод, что операция неизбежна.

Это была катастрофа для нашей семьи. Мало того, что мы насмотрелись на прикованных к постели больных, когда искали кабинет нейро­хирур­га, так еще мама наслушалась всяких ужасов от своей, как потом оказалось, будущей соседки по па­лате в неврологии, которой требовалась пов­торная операция. Мать была так напугана пре­дсто­ящей операцией, что мы после консультации в полном смысле слова сбежали с ней из нейрохи­рургического отделения, если так можно назвать наше усиленное ковыляние. Вот так, неожи­данно для всех нас, будущее предстало в самых чер­ных тонах. Мы решили попробовать медикаментозное лечение, проколоться, как говорится, бороться до последнего.

С того дня как маму положили в больницу в неврологическое отделение, моя жизнь круто изменилась. Утром я шла в школу, а потом ехала в областную неврологию. Я все время находилась возле мамы, чтобы поддержать ее мо­ральный дух. Это, как мне казалось, было очень важно для нее. Правда, врачи возмущались «присут­ствием посторонних», но отец быстро уладил этот вопрос. Больница стала для меня основным местом моего времяпрепровождения.

Мама была более чем огорчена, что на нашу семью одно за другим сваливались такие несчастья. Да к тому же еще пришло сообщение из Москвы о том, что все сроки уже обговорены и меня ждут на операцию после новогодних праздников. Мама очень переживала, что плюс ко всему я забросила свои любимые кружки и занятия, и даже пыталась нас­тоять, чтоб я вернулась к своей обычной жизни. Но об этом моя особа даже слушать не хотела. Мне казалось, что никто не будет здесь ухаживать за ней так, как я, и что без меня она просто зачахнет от своих плохих мыслей и от гнетущей атмосферы палаты, где все соседки только и рассказывали о своих болячках.

В первые дни я так же, как и вся наша семья, находилась в легком шоке. «Надо же было такому случиться, – думала я. – Вот так, нежданно-негаданно, и именно с мамой. Какая все-таки жизнь непредска­зуемая! Нам только кажется, что почти все в ней предусмотрели, распланировали, предугадали и что все оно так и будет. А на самом деле, что ни день, то испытание на прочность, как буд­то Кто-то хочет проверить нас, насколько мы надежны, насколько мы устойчивы внутренне в различных ситуациях, будь то радость или горе. Возможно, эти стрессы, свидетелями или участни­ка­ми которых мы невольно становимся, являются нам напоминанием свыше о том, что жизнь слиш­ком хрупка и что самое главное в ней мы можем просто не успеть сделать. Ведь мы настолько привыкаем откладывать на «неопре­де­ленное потом» важные дела своей души, что даже не замечаем, как быстро проходит сама жизнь и что в ней ничего не успеваем сделать толком.

Почему мы начинаем что-то по-настоящему ценить лишь тогда, когда безвозвратно что-то теряем: молодость – в старости, здоровье – на больничной койке, жизнь – на одре смерти? Почему?! Может быть, эти внезапные ситуации как раз заставляют нас задуматься над своим бренным существованием, заставляют нас очнуться от не­сбы­точных фантазий, порожденных нашей ленью и возвратить нас в действительность. А действи­тельность такова – никто толком до конца не знает, что с ним может случиться через минуту. Так может не стоит испытывать Судьбу, а начать ценить каждое мгновенье сейчас, с этой секунды и ценить его так, как ценят обреченные люди. Возможно, тогда мы сможем глубже понять смысл самой жизни и сделать в ней в тысячу раз больше полезных дел для своей души и для окружающих людей. «Глупо думать, что завтра от нас никуда не денется, оно может просто никогда не наступить». Только теперь я поняла весь смысл выражения Сэнсэя, которое когда-то воспринимала как шут­ку: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах».

В историях жизни, которые слушала с мамой в первые дни от ее соседок по палате, я нашла под­тверждение тому, что никто не застрахован от гос­подина Случая… Женщину, что лежала у окна, зва­ли Валентиной Федоровной. Один лишь миг пере­вернул всю ее жизнь. А случилось это также неожи­данно. Жили они с мужем поначалу как все, еле дотягивали от зарплаты до зарплаты. А когда пошла волна кооперативного движения, муж уволился с фабрики и оформил свой кооператив по изготовле­нию мебели. Поскольку мужик был предпри­имчивый и трудо­любивый, дела пошли в гору. За какой-то год он заработал столько денег, что они с женой смогли купить и новую кооперативную квартиру, и машину, и даже дачный участок. Все было лучше некуда и ничего не предвещало беды.

Но два месяца назад, когда Валентина Федо­ровна возвращалась с мужем на машине со дня рож­де­ния своего родственника, они попали в крупную аварию. Это случилось в какие-то доли се­кунды. Три машины врезались друг в друга на полной скорости по вине пьяного водителя со встречной полосы. Муж погиб сразу. А она, благодаря тому что была при­стегнута ремнем безопасности, чудом осталась жива. Однако ее так дернуло, что врачи потом определили у нее подвывих в шейном отделе позвоночника с образовавшейся там гематомой. После этого случая руки ее стали плохо слушаться, а ног она вообще не чувствовала. Подвывих ей устранили в нейрохирургии. Однако осталась гема­тома – следствие ушиба спинного мозга. Валентину Федоровну перевели из нейрохирур­ги­ческого в неврологическое отделение около меся­ца назад.

Но мне показалось, что ее больше угнетало не столь физическое состояние, сколько моральное. Именно с того момента катастрофы жизнь ее пошла наперекосяк. Мало того, что пришлось заложить часть имущества, поскольку деньги, которые у нее были, быстро разошлись на лечение, на оплату каких-то непонятно откуда взявшихся долгов мужа, так ее еще поразило странное отношение своих знакомых.

У семьи Валентины Федоровны, как она рассказывала, было много друзей, родственников, близких знакомых. Но как только те узнали, что муж погиб, а она осталась покалеченная одна, все почему-то вмиг забыли о ее существовании. И вот теперь она уже второй месяц лежит в больнице и ее посещает лишь пожилая старушка-мать да родная сестра, которая хоть и жила в бедности, но всегда старалась принести ей что-нибудь вкусненькое. Теперь Валентина Федоровна, конечно, поняла, кто есть кто, но было уже слишком поздно. В тот вечер я записала в свой дневник одно инте­ресное выражение ее старенькой матери насчет нерадивых друзей: «Когда горшок кипит, то и дру­зей полон дом кишит. А как горшка не стало, то и в доме пусто стало».

Валентина Федоровна была в отчаянии и не находила другого выхода своему горю, нежели как в злословии на своих бывших друзей и знакомых. А мне при этом становилось как-то не по себе. Этими плохими словами она мало того что портила нас­тро­ение себе, психовала по пустякам, сама в себе разжигала ненависть, так еще и окружающие от этого страдали. Впоследствии нам даже не хотелось упоминать при ней слово «друг» из-за того, что эта женщина бук­вально взрывалась и начинала заново свою «старую песню о главном».

Другая женщина, Анна Ивановна, была добрая. Она не кляла на чем свет стоит свою Судьбу, хотя здоровье ее было ничуть не лучше. У нее была поч­ти такая же болезнь, как и у мамы. Просто в один «прекрасный момент» сильно заболела спина. В ко­неч­ном счете врачи обнаружили у нее грыжу диска. Сделали операцию, удалили позвоночную гры­жу. После этого ей намного полегчало. Но через какое-то время она опять слегла и стало еще хуже. Врачи назначили повторную операцию, но она боялась, что после нее совсем перестанет ходить. Анна Ивановна, хоть и более сдержанно расска­зывала свою историю, но подробности и особенно последствия ее опе­рации очень сильно напугали не только маму, но в некоторой степени и меня, поскольку моей особе, по всей вероятности, тоже предстояла встреча с нейро­хирургами.

Анна Ивановна плохо передвигалась. К ней часто приходил ее муж, веселый упитанный мужчина. Дети их давно выросли и жили со своими семьями в разных городах. У Анны Ивановны было свое го­ре, она больше всего боялась быть прикованной к постели, ведь ей было только пятьдесят. Она бо­ялась быть тяжелым бременем на шее у мужа да еще тяготить своей болезнью детей. Поэтому эта женщина очень старалась вылечиться, глотая все предназ­наченные таблетки и выполняя все пред­писанные процедуры. Но временами, когда боль становилась невыносимой, оптимизм ее покидал и она зали­валась горькими слезами, повторяя один и тот же вопрос: «За что?!»

Третья соседка, совсем молодая девушка, лет на пять меня старше. У нее была постродовая травма. Она еще во время беременности чувствовала боль в спине. Правая нога абсолютно перестала ее слушаться, Лена даже не могла пошевелить пальцами на ней. Как оказалось, у нее была протрузия двух дисков. Дома у нее остался грудной ребеночек под присмотром свекрови-пенсионерки. К ней тоже при­ходил муж. Он был неплохой парень, спокойный, вид­но по натуре тихоня. Зато ее свекруха влетала как ура­ган, вечно ворчливая и недовольная какими-то мелочами.

Это осложнение после родов, которое также никто не мог предугадать, поставило молодую семью на грань развала. Мало того что со здоро­вьем Лены были серьезные проблемы, она не могла физи­чески за ребенком ухаживать, так еще и свек­ровь все время подбивала своего сына на конфлик­ты, мол зачем такая жена-калека, на всю жизнь обуза, требуй развода. А Лене и положиться больше не на кого было с ребенком-то, разве что на свою мать. Но та жила далеко, в другом городе, и редко приезжала, так как все время вкалывала на заводе, еле сводя концы с концами. В общем, не жизнь ста­ла у Лены, а сплошная трагедия.

Так вот, наслушалась я всех этих историй и по­думала, что ведь действительно никто из них не ожидал такого вот финала, все жили какими-то своими мечтами и тут – на тебе, гром среди ясного неба. Все сетовали на то, почему это случилось имен­но с ними… Вечером, находясь под впеча­тле­нием от услышанного, я открыла наугад свой дневник и прочитала первые попавшиеся слова Сэнсэя, про­изнесенные им когда-то в одной из бесед: «Не бы­вает случайностей. Случай – это всего лишь за­ко­номерное следствие наших неконтро­ли­ру­емых мыслей». «Вот это да! Надо же, а я на эти слова как-то раньше просто не обращала вни­мания». И для большей своей «зоркости» выде­лила их в дневнике жирным курсивом.

Мне очень хотелось посетить занятия и тренировки Сэнсэя, но вырваться из этого водо­ворота, по меркам моей совести, никак не могла. Хотя постоянно перезванивалась с ребятами, ко­то­рые взахлеб хвастались своими успехами. Дома продолжала делать медитации, а «Цветок лотоса» пыталась выполнять в каждую свободную минуту. У меня очень хорошо получалось вызывать ощу­ще­ния, когда я думала о «желанном подарке». При этом в солнечном сплетении возникала волна мелких мурашек, которая расходилась по телу в разные стороны. Это чувство было довольно-таки приятным… Хоть я и не была рядом с Сэнсэем, но его слова, прочитанные из дневника, постоянно прокручивались в моей голове.

В больнице моя особа решила во что бы то ни стало изменить болезненно-нервозную атмосферу в палате, ибо, послушав все эти разговоры о боляч­ках и гнетущем бытие, можно было и здоровому человеку быстро захиреть. В гостях у мамы я стара­лась рассказывать все самые смешные истории, которые только знала, начиная со школьной жизни и заканчивая разными курьезами из литературы. Но этот метод был малоэффективен, поскольку женщины оставались погруженными в думы о сво­их проблемах. Как-то раз в разговоре с Леной я поведала ей то, что слышала от Сэнсэя, о хороших и плохих мыслях, о сущности души и на­шей жизни, кстати к немалому изумлению моей мамы. Удивительно, но женщины начали прислу­ши­ваться к этим словам с таким вниманием, как будто я передавала не слова Сэнсэя, а какую-то исповедь, касающуюся сугубо каждой из них. Мама говорила, что после моего ухода, они еще долго обсуждали эти слова и задумывались над их смыслом, исходя из своего прожитого опыта жизни. Пора­зительно, но через неделю таких моих расска­зов это дало неожиданные результаты.

Все та же Валентина Федоровна, которая больше всех стонала и убивалась горем, преобразилась в совершенно другого человека, толкового органи­затора своей судьбы. Мама рассказывала, что после таких бесед она усиленно что-то обдумы­вала. И результат ее решения превзошел все ожида­ния. Она предложила мужу Лены официальную должность директора в мебельном кооперативе с соответству­ющей хорошей зарплатой. Это был полный шок не только для молодой семьи, но даже для свекрови. Они просто не знали, как и благодарить Валентину Федоровну за этот подарок Судьбы.

Муж Лены, хоть и был тихоня, но когда ему дове­рили столь ответственное дело, обнаружил у себя таланты хорошего руководителя. Как рассказывала свекровь, он работал с большим энтузиазмом и отдачей целые сутки напролет, благодаря чему производство мебели вновь было налажено за какие-то две недели, и даже появился первый крупный доход. Свекровь расцвела от счас­тья, и ее отношение к Лене резко переменилось в хорошую сторону.

Более того, Валентина Федоровна пристроила в этот кооператив и свою родную сестру, превратив ее из простого бухгалтера с мизерной зарплатой в государственной конторе в главного бухгалтера сво­его частного предприятия, получающего солидную зарплату. А поскольку та жен­щина была честной, пунктуальной и аккуратной, то порядок был гарантирован. В общем, от такого умного и простого разрешения проблем Валентиной Федоровной, все были довольны, а она в особен­ности. Ее здоровье да и вся жизнь в целом, начали налаживаться. Даже старые «друзья» стали к ней наведываться, предлагая всевозможные свои услу­ги. Но Валентина Федоровна совершенно без злобы дала им понять, что ни в их услугах, ни в их помощи больше не нуждается.

Атмосфера в палате с тех пор значительно улучши­лась. Теперь женщины чаще улыбались, шутили, подбадривали друг друга. В этой палате стало прият­нее находиться всем, даже медперсонал задержи­вался намного дольше обычного, чтобы поболтать с нашими хохотушками. И что самое пора­зительное, у женщин значительно улучшилось не только настроение, но и их здоровье, они быстро пошли на поправку. И я поняла, что та жуткая боль была порождена, в первую очередь, их воображением, плохими мыслями и страхом перед неизвестностью. Она как червь съедала их изнутри, усиливая многократно физическую боль. А как только эти женщины отвлеклись от этого, то стали приятнее не только окружающим, но и самим себе. У них появилась воз­мож­ность не только трезво рассуждать, но и попытаться адаптироваться к новым условиям жизни, отношениям с людьми.

Меня просто ошеломило это открытие, посколь­ку я даже и не подозревала, что слова Сэн­сэя произ­ведут такую революцию мыслей и чувств в этих обреченных на страдание женщинах. Ведь положи­тельные мысли одной из них породили целую цепь событий в судьбах нескольких людей, принося в их жизнь счастье и достаток. Это послужило для меня еще одним подтверждением достоверности слов Сэнсэя относительно того, насколько сильны наши мысли, насколько они влияют на нас и нашу Судьбу.

Еще я заметила, что выполнять «Цветок лотоса» в палате стало значительно легче. Моя особа старалась как могла, поддерживать этот дух оптимизма, который нарастал здесь с каждым днем. Я набрала в библи­отеке книжек великих классиков, обязательно с хорошим концом, а также юмори­стических расска­зов. Женщины с удовольствием их читали, переска­зывая друг другу волнующие моменты. Оказывается, многие слова Сэнсэя также находили свое подтверж­дение в произведениях классиков разных эпох. И тут, наконец-то, до меня дошло, что Сэнсэй ведь говорил о действительно вечных истинах, которые присущи всему роду человеческому изначально. Причем излагал он это все просто и ясно.

И еще один любопытный момент был отмечен мною. Анна Ивановна, которая двадцать лет про­работала в университете педагогом по лите­ратуре, многие эти произведения знала чуть ли не наизусть. Но сейчас она говорила, что с удовольствием перечитывала данные книги, поскольку теперь уже воспринимала это все совершенно по-другому. И именно для себя, для своей души, как она потом призналась, сделала интересные открытия, заметив в книгах то, на что раньше совершенно не обращала внимания.

Иногда наше чтение превращалось в целые литературные вечера. Удивительно было то, что женщины, когда я им рассказывала о контроле над мыслями из теории Сэнсэя, слушали эти слова с необы­чайным вниманием. Поначалу меня это смущало, так как на многие их встречные вопросы о жизни я просто не могла ответить. Но дома, вновь перелистывая свой дневник, я находила слова Сэнсэя, которые, по-моему мнению, более-менее подходили к ответам. Как ни странно, но женщины понимали эти слова по-своему, исходя из опыта прожитой жизни, и самое важное – эти ответы их вполне удовлетво­ряли. Так что хоть Сэнсэя и не было рядом с нами, но его присутствие явно ощущалось в тех его глубоких мыслях, к которым мы постоянно возвращались.

Приближался Новый год. Женщины решили устроить себе праздник для души прямо в палате. Мой папа уладил все формальности с главным вра­чом. Мы даже установили небольшую, но насто­ящую елку, украсив ее всевозможными игрушками и для смеха шприцами и капельницами. Так что Новый год наша семья встречала в маминой палате вместе с женщинами и их близ­кими и род­ными. Было настолько весело, настолько все друг к другу доброжелательно отно­сились, что у меня создалось впечатление, что здесь собралась одна большая дружная семья. Мне запомнился один интересный тост, произнесенный свекровью Лены:

– Говорят, что как встретишь Новый год, таков и будет целый год. И несмотря на то что мы встре­чаем его в больнице, главное, что встречаем его в компании таких замечательных людей. Я благо­дарна Богу за то, что все несчастья с моим сыном закон­чились благополучно. Большое спасибо Вам, уважаемая Валентина Федоровна, за ваше доброе и чуткое сердце. Если бы не вы, мы бы никогда не выбрались из того кошмара. Так давайте выпьем за вас, за непредсказуемую Судьбу, которая свела нас всех в столь необычном месте. За ваше здо­ровье!

В эту ночь было сказано еще много добрых и красивых слов. А ближе к двум часам ночи к нам присоединился даже главный врач с супругой, которые возвращались откуда-то из гостей. Но как я потом поняла, его больше интересовало общение с моим отцом, чем с нами… Изрядно подвыпив, женщины стали изливать друг другу свои души. И здесь меня просто ошеломил один момент, когда Валентина Федоровна рассказывала о принятии своего жизненно важного решения.

– Вы знаете, девочки, я долго думала над тем, что со мной произошло и как же из этого дерьма теперь вылезти. И однажды, после очередного тако­го тягостного раздумья, мне приснился странный сон, как красивый молодой человек с белокурыми волосами до плеч, подошел к моей койке и говорит таким мелодичным голосом: «Что ты мучаешься? Посмотри вокруг, какие люди тебя окружают. Когда ты узришь в них лучшее, твои проблемы исчезнут». После этого я проснулась как будто с совершенно другими глазами. Я стала размышлять. И действительно, как потом оказалось, лучше кандидатур, которых я здесь нашла для поднятия моего производства, и придумать нельзя. Хотя, честно говоря, я вначале и сомневалась, все-таки был большой риск. Но, вспоминая этот сон, что-то подтолкнуло меня к окончательному реше­нию… Ей богу, девочки, – она перекрестилась, – истин­ная правда!

– Представляете, мне тоже снился белокурый мужчина! – призналась Анна Ивановна. – Только я стеснялась вам рассказать. Он говорил мне что-то таким приятным голосом. Но на утро я ничего не могла вспомнить из его слов. Только помню, что после этого мне стало как-то хорошо в душе. Я до сих пор это состояние умиротворения в себе ощущаю. И что бы это могло значить?

– Это все вам ангелы небесные помогают, – запри­читала набожная свекровь. – Они вам, родненькие, верный путь указывают…

И дальше пошла целая проповедь церковного уче­ния. Но меня этот случай явно заинтриговал. Придя домой, я первым делом записала его в свой дневник.


27


Вскоре, после новогодних праздников, маме стало значительно лучше, и ее выписали. Проща­ние с женщинами, которые также готовились к вы­пи­ске, было очень теплым. В эти дни у меня появи­лось больше свободного времени, и я решила съез­дить на тренировку. Но мои друзья сказали, что Сэнсэй уехал куда-то в командировку на пару недель. Так что наша встреча отклады­ва­лась на неопределенный срок, поскольку через три дня мы с мамой вылетали в Москву.

В дорогу я захватила и свой дневник. И пока мама спала в самолете, вновь его перелистала. Конечно же, я жутко волновалась перед предсто­ящим, но слова Сэнсэя согревали мне сердце и как живительный бальзам успокаивающе действовали на душу.

В аэропорту нас встретил дядя Витя с новостью, что из Сибири прилетел сам дедушка для под­дер­жания нашего морального духа. Дело в том, что мой дедушка был самым уважаемым, самым почи­таемым и мудрым человеком среди всей нашей род­ни. К его мнению прислушивались все. И считалось большой честью, если он самолично посещал кого-то из родственников. Мне было приятно прояв­ление такой трогательной заботы со стороны деду­шки, все-таки преодолеть пять тысяч километров, даже на самолете, в его возрасте было не шутка.

После того как улеглись радостные минуты встречи с дедушкой, началось традиционное застолье, где мама поведала про все несчастья, которые обрушились на на­шу семью. Они еще долго обсуждали проблемы, а я, изрядно устав с дороги, удалилась отдыхать. Ведь зав­тра предстоял трудный день.

Вечером, когда перечитывала свой днев­ник, в дверь кто-то постучал. Это был дедушка. Он при­сел рядом со мной и начал расспрашивать о каких-то мелочах. Постепенно наш разговор пере­шел на более серьезные темы. Дедушка пытался утешить меня перед предстоящим. Он говорил, что каковы бы ни были результаты повторного обсле­дования, расстраи­ваться не стоит. Потому что многие люди попадали в худшие ситуации и выходили из них победи­телями именно из-за того, что не утрачивали само­обладания и силы воли, боролись до последнего. Дедушка начал приводить красноречивые примеры из своей фронтовой жизни. А для убедительности подтвер­дил вышеска­занные слова своей любимой пого­воркой: «Пока жизнь в тебе теплится, надежда еще свети­тся»… Все это время я внимательно и спокойно слушала дедушку. А когда он закончил свою речь, искренне ответила ему, что в действительности думала и чув­ствовала в своей душе. Я выразила все то мое отно­шение к жизни, которое, благодаря учению Сэнсэя, сформировалось у меня внутри и стало неотъем­лемой моей частью. Дедушка был настолько пора­жен, настолько изумлен этими простыми истинами, что даже переспросил меня, действительно ли я не боюсь смерти.

– Конечно, – спокойно ответила я. – Для меня смерть – это всего лишь изменение обстановки, переход из одного состояния в другое. Я знаю, что всегда буду с вами, с родными, потому что моя Лю­бовь к вам живет во мне, в моей душе. И где бы я ни находилась, какую бы форму ни приобрела, эта Лю­бовь всегда будет со мной. Потому что я и моя Лю­бовь – вечны… И именно это чувство я начала ценить больше всего в жизни. Ведь в жизни го­раздо важнее качество прожитых мгновений, чем бессмысленные годы существования.

Эти слова, видимо, затронули какие-то чувства дедушки, поскольку он был тронут до глубины души. И я подумала, что все-таки любой человек боится смерти, даже такой мужественный, как мой дедушка. Очевидно, он то­же боялся неизвестности, того, что будет после смер­ти, но только никому об этом не говорил… Де­душка задумался на некоторое время, а потом про­изнес: «Да, наверное, все-таки мудрость – это достояние души, а не возраста».

На следующий день я заметила, что в дедушке произошли перемены. Он стал веселее, бодрее выг­ля­деть, словно нашел ответы на му­чав­шие его годами вопросы. Мы все вместе направились в кли­нику… Почти всю неделю меня обследовали, дела­ли всевоз­можные анализы, рентген. И наконец в назначенный день мы предстали с мамой перед профессором, пожилым приятным мужчиной. Однако встретил он нас как-то странно, в легкой степени растерянности. Глядя на него, я подумала, что моему телу осталось жить совсем недолго. Настала напряженная пауза.

– Вы знаете, – начал он, все еще листая мои снимки. – Я ничего не понимаю. На этих сен­тяб­рьских снимках, привезенных вами, явная пато­ло­гия, опухоль уже начала медленно прогрес­сировать. А на этих, что мы сделали сейчас, все чисто. Я даже распорядился, чтобы сделали повторные снимки… Или в первых снимках – это ошибка, хотя малове­роятно, судя по документации здесь были неод­нок­ратные обсле­дования девочки, или… я не знаю что и подумать.

И уже обращаясь ко мне, профессор спросил:

– Когда последний раз у тебя были головные боли?

– У меня?... Ну, – моя особа начала усиленно вспоминать, – наверное, где-то в октябре, точно не помню. А потом… – я пожала плечами.

И действительно, я совсем забыла, когда же послед­ний раз у меня болела голова. Предыдущие месяцы насыщенных событий, особенно случай с мамой, заставили меня совсем забыть про себя и про свою болезнь. Единственное, что для меня тог­да было значимо, – это духовные практики и забота о маме.

– Странно… Очень странно, – сказал доктор. – По нашим снимкам девочка абсолютно здорова. Хо­тя старые снимки говорят о том, что вы бы ее сей­­час как минимум доставили к нам в лежачем со­сто­я­нии… Вы как-то еще лечились, помимо вра­чеб­ных рекомен­даций? – с явной заинте­ресо­ван­ностью спросил профессор.

– Да нет, – в растерянности ответила мама. – То, что нам предписывали, то мы и делали.

– Но то, что предписывали коллеги, это бы затор­мозило рост раковых клеток, но не полностью их унич­тожило… Парадоксально! Это первый такой уни­ка­льный случай за всю мою много­лет­нюю прак­тику… Видно, здесь без провидения не обош­лось, – пригова­ривал доктор, вновь перелистывая снимки и данные анализов.

– Так что, – робко спросила мама, явно не веря всему услышанному, – диагноз не подтвер­дился?

Профессор отвлекся, с удивлением взглянув на мать:

– Конечно. Ваша дочка абсолютно здорова!

Мама еще с минуту сидела, вцепившись в стул. А когда до нее наконец-то дошел ответ профессора, она кинулась бла­года­рить и пожимать ему руку так, словно он был сам ангел с крылышками. Я тоже была счастлива. Но в отличие от мамы точно знала в душе, кто мой ангел-спаситель. Даже мой разум не сопро­тив­лялся этому определению. Единственный вопрос, кото­рый его мучил на тот момент: как Сэнсэй сделал ЭТО?

После такой новости мы не просто вышли из клиники, а «выпорхнули». Внизу нас поджидали наши родственники, в том числе и дедушка. Их радости не было предела. А мама даже перекрес­тилась, тихо поблагодарив Бога, чем меня несказанно удивила. Я впервые видела, что моя мама – офицер в майорских погонах, воспитанный на идеологии коммунизма и атеизма, – поступала вот таким обра­зом. И мне подумалось, что все-таки любой чело­век, кем бы он ни был, в первую очередь, остается обыкновенным человеком, со своими страхами, горем и верой в высшие силы.

Еще целую неделю мы праздновали мое «второе рожденье». Все эти дни дневник изобиловал страничками радости, восторга и одними и теми же вопросами: «Как Сэнсэй это сделал? Почему моя жизнь так круто изменилась? Благодаря ли Его присутствию в ней? Кто Он вообще на самом деле? И откуда я Его знала раньше?» Один вопрос порождал серию других вопросов. Но уехала я из Москвы с твердым намерением узнать все до конца, даже если на это уйдут годы.


28


Дома первым делом я осведомилась у друзей, когда будут занятия. Оказалось, сегодня вечером. Мы договорились встретиться с ребятами в то же время на трамвайной остановке. Я еле дождалась назначенного часа, прихватив на тренировку все свои медицинские выписки и снимки.

Друзья встретили меня бурной радостью и целым потоком новостей. А когда подошел заветный трамвай, они еле удержали меня.

– А нам теперь на другой маршрут трамвая, – сказала улыбаясь Татьяна.

– Как?!

– Сюрприз! – прокричали они чуть ли не хором.

– Мы теперь переехали в другой спортзал, – с гор­достью объявил Андрей. – Гораздо лучше, го­раздо удобнее, с зеркалами. Да и расположен ближе, почти в два раза.

– Вот так новость! – удивилась я.

Всю дорогу друзья говорили мне о том, как я много пропустила интересного, подлечивая, как они думали, свой желудок в лечебно-оздоро­ви­тельном центре. Андрей наперебой с Костиком рас­ска­зывали новости о тренировках, об оригинальных случаях очередных демонстраций Сэнсэя и про необычную философию, которую он поведал им на духовных занятиях. А Татьяна со Славиком под­да­кивали и дополняли своими впечатлениями особо захва­тывающие моменты. Слушала я их с внима­нием и большим сожалением, что не стала свиде­телем таких интересных событий. Но с другой сто­ро­ны, теперь-то у меня вся жизнь была впереди.

Приехав на конечную остановку, я увидела огромное современное здание, дворец культуры. Хотя местные окрестили его просто клубом. В нем был и кинотеатр, и многочисленные комнаты для различных кружков, и хороший спортзал с зеркалами на всю стену.

– Здорово! Теперь можно перед ними «обезьян­ничать» сколько хочешь, – в шутку сказала я, рас­сма­тривая свое многочисленное отражение.

В зал вошел Сэнсэй вместе с ребятами. Он тепло попри­ветствовал нас, в том числе и мою особу. Пожи­мая ему руку, я с восхищением смотрела ему в глаза с одним немым вопросом: «Как?» Я не то чтобы ве­ри­ла, я просто знала, что мое исцеление – дело рук Сэнсэя, вмешательства более высших сил, как говорил профессор «божественного прови­дения». Но как за такие короткие сроки Он смог это сделать? Почему болезнь так быстро исчезла?

Мое существо переполняло чувство благо­дар­ности. Но выразить его могла лишь взглядом, ибо вокруг было много любопытных. И когда ребя­та пошли к раздевалкам, я, набравшись смелости, попросила Сэнсэя поговорить со мной наедине. На что он охотно согласился.

Мы вышли в вестибюль, и я стала показывать ему свои медицинские свидетельства, рассказывая о московских событиях. Моя особа попыталась выразить ему переполнявшие меня чувства. Но от сильного волнения получались какие-то бессвязные обрывки благодарных фраз. Игорь Михайлович, быстро перелистав все снимки профес­сиона­льным движением врача и ознакомившись с доку­мен­тацией, добродушно спросил:

– Ты довольна?

– Очень! Даже больше, чем довольна.

– Ну и хорошо, это главное.

– Я все-таки не пойму, такое впечатление, как буд­то этой болезни никогда и не было… Но все эти ран­­­­ние снимки, подтверждения врачей, меди­цин­ские свидетельства, – растерянно проговорила я.

Сэнсэй улыбнулся:

– Знаешь, есть такая латинская поговорка: «Чего нет в документах, того нет и на свете».

– Нет, я серьезно. Я точно знаю, что это сделали Вы, но как? Почему так быстро?

– Ну ты даешь, – усмехнулся Сэнсэй. – А ты что думала, что надо вскрыть черепок, вырезать кусочек мозга или напичкаться таблетками, чтобы только лишь действительно поверить в то, что тебя оздоровили каким-либо действием?! Но ведь любое действие порождает, прежде всего, наша же сформированная мысль… Ты слышала когда-нибудь про стигматов?

– Что-то знакомое название…

– Стигматы – это глубоко верующие люди, у кото­рых в считанные минуты возникают крово­точа­щие раны на руках, стопах, то есть именно в тех мес­тах, где были и у Иисуса Христа, когда его распя­ли на кресте. И буквально через три дня эти ра­ны бесследно исчезают. А у некоторых веру­ющих стигматов появ­ляются не только раны, но и гвозди. Причем эти гвозди брали на анализ и действительно подтвер­ждали, что это не просто там какой-то нарост из кожи и мяса, а настоящие гвозди, сделанные из материала, характерного на те времена, то есть изготовленные около двух тысяч лет назад… Вера действительно творит чудеса. И нет ничего невозможного для верующего человека, в кого бы или во что бы он ни верил… А ты говоришь, почему так быстро?

– Но я бы не сказала, что я верующий человек, тем более глубоко верующий человек… Ведь реаль­но я в это поверила, в… (тут я чуть не сказала в Вас) высшие силы только тогда, когда услышала слова профессора в Москве, подтверждающие, что я абсолютно здорова. То есть тогда, когда уже все произошло.

– Все гораздо проще. Если человек не может сам глубоко поверить в свое выздоровление, то надо, чтобы в него поверил кто-то, кто более духовно раз­вит, чем он. И тогда результат превзойдет все ожида­ния.

– И что, так можно победить любую болезнь?

– Абсолютно.

– А что нужно для этого делать?

– Всего лишь искренне верить и правильно мыс­лить. Но верить глубоко, с Любовью, позитив­ной мыслью. И не то что там «я хочу выздороветь», а с позиции уже здорового человека. Тогда человек по-любо­му создает этой утверждающей положи­тель­ной мыслью своеобразную, ну назовем ее «мат­ри­цу стопроцентного здоровья». Эта матрица сох­ра­няется в нашем подсознании, благодаря силе нашей веры… И именно благодаря этой «матрице», по ее здоровой схеме организм восстанавливает свои функции на физическом уровне, поскольку всего лишь навсего выполняет приказ подсознания. Все просто.

– А как же тогда можно вылечить верой другого человека?

– Так же. Только эта «матрица», или правильнее было бы ее назвать голограмма, передается мысленно как здоровый образ от одного человека к другому…

– И это может сделать любой человек, который сильно-сильно поверит?

– Конечно… Я могу тебе поведать случай, про­изо­шедший с нашим Володей. Но расскажу тебе лишь потому, что ты сама через это прошла. Но смот­ри, никому об этом не рассказывай. Хочешь, спро­си потихонечку у Володи, но так, чтоб никто не слышал… Его отец побывал на ликвидации по­след­ствий Чернобыльской АЭС. До того у него по­баливал желудок, думали гастрит. И вот, когда он возвратился оттуда, ему стало совсем худо. Врачи поставили однозначный диагноз – рак желудка. Естественно, требовалась срочная операция. Володя пришел ко мне в тот вечер и спросил, можно ли что-нибудь предпри­нять. Я ему рассказал про эту технику. Он, расслабив­шись, убрав все лишние мы­сли, благодарил Бога за то, что произошла оши­­бка, что его отец абсолютно здоров и у него все хорошо. Володя просил прощенья за свои грехи, за грехи своего отца, за все содеянное. Он раскаивался и в то же время благодарил Бога…

– Простите, а что, человек действительно грешен перед Богом?

– Ну как тебе сказать, по факту человек грешен лишь перед самим собой, перед своей душой… Смысл в чем: фактор греха закладывается нам с детства в подсознание. Нам внушают, к какой бы религии мы ни принадлежали, что все мы виноваты перед Богом. Никто из нас не виноват перед Богом! Мы виноваты лишь перед собой. Бог, Он делает только добро. Но мы сами себя толкаем в грязь. Вот поэтому, когда мы признаем, что мы животные, увязшие в грязи и молим прощения у Бога, мы признаем факт Его существования, мы признаем Его силу и, что самое главное, мы настраиваемся на Любовь, на позитивное… Так вот, Володя вы­пол­нял эту технику в течение нескольких дней, ло­жась спать, просыпаясь, когда выпадала свободная минутка. Он произносил эту свою молитву в глубо­чайшей вере, в огромной Любви к своему близкому чело­веку. По его признанию, такого внутреннего состояния он никогда в жизни не испы­тывал. Хотя медитациями Володя занимается давно по своему духовному направлению… Ну и что самое поразительное. Через семь дней после того, как мы поговорили, я подчер­киваю, уже на седьмой день, когда его отца «вскры­ли» на операции, у него ничего не обнаружили. Зашили и отправили домой. Диагноз не подтвердился, посчитали врачебной ошибкой. И до сих пор его отец жив и прекрасно себя чувствует, вкалывает на работе наравне с молодыми… Хотя сам этот пожилой мужчина всю свою жизнь ни в кого не верил и надеялся только на себя, на свои силы… Вот тебе реальный пример из жизни, что может сотворить глубокая вера.

И, помолчав немного, Сэнсэй добавил:

– Вера – это не просто слово, это огромная вну­тренняя сила, вырабатываемая самим человеком. А в соединении с силой божественной Любви, о кото­рой мы говорили в «Цветке лотоса», она по­рождает такую мощь, которая действительно тво­рит «невозможное». Хотя все эти слова: «чудеса», «невозможное» – это всего лишь слова людей. По­ско­льку в науке Шамбалы все объя­сня­ется есте­ственными законами при­роды, ко­то­рые на данном этапе еще не познаны чело­вечес­твом. Силы Веры и Любви, поро­жденные мыс­лью, – это силы, присущие изначально человеческому существу. Это то, что отличает его от обыкновенного двуногого живот­ного.

Поэтому все великие Учителя человечества на протяжении истории призывали людей к Вере и Любви, давая им эти знания на их уровне во­сприятия. Вспомни хотя бы слова Иисуса: «Если вы будете иметь веру, хотя бы с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас». И это не пустые слова, это истинные знания для тех, кто умеет слушать: «Слышащий да услышит».

– Интересно. Но ведь если эта огромная сила объясняется естественными законами, то значит, как я понимаю, должны быть какие-то формулы.

Сэнсэй улыбнулся:

– Безусловно, формулы существуют… Но люди не готовы еще к тому, чтобы дать им в формулах эти знания, так как у большинства людей пре­обладает в мыслях слишком много животного начала… А по факту, доказать реальное существо­вание этой силы – это значит открыть законы мироздания, открыть реальность существования Бога… Даже про­стая «слепая» человеческая вера, имеющая ограниченные возможности, способна на многое. А истинная вера открывает неограниченные воз­можности. Она способна не только двигать планетами, но и создавать, разрушать и управлять мно­­ги­ми мирами одной лишь мыслью.

– Да… Такой силищей восстановить здоровье мож­но, наверное, только подумав об этом! – вос­хи­щенно сказала я, открыв для себя совершенно но­­вый мир мысли.

– Совершенно верно.

Тут я вспомнила про чудесные исцеления, творимые Иисусом, которые в свое время меня очень поразили. И меня внезапно осенило:

– Так это же получается, Иисус одной лишь сво­ей положительной мыслью лечил людей! А я-то ра­нь­­ше думала, что это все сказки.

Сэнсэй засмеялся:

– Да, да, да… Поэтому Он и говорил: «По вере вашей, да будет вам»… Иисус создавал своей силой лишь голограмму здоровья, а человек удерживал ее силой своей «слепой» веры. И чем сильнее была вера человека, тем прочнее она удерживала голограмму в его подсознании.

Я немного поразмышляла, а потом спросила:

– А почему об этом никому нельзя говорить?

– Видишь ли, рассказывая другим людям, че­ловек сеет в себе их ответами и соответ­ству­ющими мыслями зерно сомнения в своем под­сознании, даже не замечая это. И эта нега­тивная сила, постепенно разрастаясь, порождает в созна­нии логику «мыслей-паразитов», которая, на основе своих небольших знаний об окружающем мире, пы­тается сформу­лировать хоть какой-то здравый смысл, ища объяс­нения в своем скудном багаже зна­­ний. В этом отно­шении так называемый «здра­вый смысл» – это первый враг человеку, его ве­ре, духовному развитию, по­скольку является бла­годатным полем для развития сомнений, нега­тив­ных мыслей и негативных эмоций. В этом значении Бог и «здравый смысл» – два совершенно разных понятия… Так вот в ко­нечном счёте на поле битвы разума выигрывают сом­нения, негативная сила логики, которая унич­тожает «слепую» веру вместе с подпи­тываемой ею матрицей здоровья. И болезнь воз­вращается снова. Поэтому, если ты не силен в ду­­ховных знаниях, нужно просто верить, бла­года­рить с Любовью Бога за то, что Он послал этот дар здоровья, и никому об исце­лении не говорить. Только тогда у тебя есть шанс сохранить эту голо­грамму здоровья, создан­ную си­лой Любви, до самой глу­бо­кой старости…

В этот момент из спортзала вышел Виктор и, уви­дев Сэнсэя, спросил, можно ли начинать тре­ни­ровку.

– Да, конечно, – ответил Сэнсэй.

Мы поспешили присоединиться к коллективу. Все занятие я только и думала о нашем разговоре. Меня поразили эти простые истины. Вроде бы я о них и раньше читала в выражениях великих. Но именно читала, а не глубоко понимала. Сэнсэй соз­дал мне какое-то новое видение того, что суще­ство­вало тысячелетия­ми.

Увлеченная этой темой, я перерыла всю домашнюю библиотеку и наконец нашла тот журнал, где печатались отрывки из Библии об исцелениях Иисусом. Все это теперь я перечитывала совершенно другими гла­зами, с совершенно другими мыслями, с вершины тех неординарных событий, которые произошли со мной за столь короткое время. Так постепенно открывался для меня новый мир, мир, порожденный могучей силой Мысли.


29


Когда мы с ребятами ехали на духовные занятия, я заметила, что их речь начала изменяться. В ней появилось больше хороших слов, положительных моментов, умных мыслей. Они даже решили коллективными усилиями избавиться от слов-пара­зитов, которые раньше часто употребляли в своих выражениях. Для этого придумали, что если кто «проговорится», тот покупает всем по че­буреку или пирожку. Я и сама, так пару раз «проштра­фившись», уже начала внимательнее следить за своей речью и прежде всего за своими мыслями.

К нашей заветной поляне была протоптана небольшая, но довольно-таки утрамбованная снежная тропинка. На самой поляне уже стояли Володя, Стас, Женя, Сэнсэй и Николай Андреевич. Присоеди­нив­шись к «могучей кучке», мы услы­шали продолжение разговора, прерванного нашим приходом.

– …но используя в своей практике гипноз, мы выяснили, что он отключает сознание и идет напря­мую работа с подсознанием, – увлеченно рассказывал психотерапевт. – И сделали выводы, что конк­ретных знаний в подсознании нет. Оно воспринимает всё как есть: если мы внушаем чело­веку, что он певец, а он никогда в жизни не пел, он будет петь; если даем ему лук и говорим, что это сладкое яблоко, он ест с удо­вольствием, даже не морщась, и так далее. Мы даже повторили серию экспериментов наших столичных коллег по исследованиям торможения в клетках коры голов­ного мозга реакции кровеносных сосудов человека в состоянии гипноза на раздра­жители. К руке сом­нам­булы прикладывали колбу с горячей водой (+65°С), звонили сильно звонком. Но никакой ре­акции сосудов руки на это раздражение не после­довало. Уровень плетизмо­граммы не менялся. А испы­туемый, загипнотизи­рованный на невос­приимчивость к этим раздражителям, отвечал, что ничего не чувствует, о чём свидетельст­вовала и его мими­ка. Или же мы внушали ему такие сома­тические явле­ния, которые невозможно вызвать про­извольно. К примеру, что кусочек обыкно­венной бумажки – это горчичник. Тогда на поверхности его ко­жи, куда прикладывали бумажку, выступали со­ответствующие покраснения… То есть человек в состоянии гипноза выполнял в буквальном смы­сле все наши команды, начиная от психоло­ги­чес­кого образа и заканчивая реакциями тела.

– Совершенно верно, – ответил Сэнсэй, – потому что гипноз – это и есть проявление животного на­ча­ла в человеке в полном своем объёме, это «освобождение» от разума и отключение от души. Гипноз – это всего лишь функция подсознания. В гипнозе человек становится тем, кто он есть на самом деле, если его полностью захлёстывает животное начало, – зомби, то есть, попросту говоря, послушный кусок мяса или, как верно заметил Омар Хайям, «мешок костей, жил и кровавой слизи».

– А кто такие «зомби»? – спросила Татьяна.

– «Зомби» – так называли в африканских пле­менах людей, психика которых с помощью нар­котических веществ и специальных психических воздействий определенным образом програм­ми­ровалась; они беспрекословно вы­полняли любое поручение вож­дя и мог­ли убить не только себя, но и свою мать, своих де­тей… Короче говоря, «зомби» – это те­ло человека, из кото­рого «вы­ну­ли» или «отключили» ду­шу и лишили его ра­зума, – отве­тил Сэн­сэй и, уже обра­­щаясь к Нико­лаю Андре­евичу, про­должал: – Гипноз – это «взлом» личности, это агрес­сия, это рабство. И никаких зна­ний вы, естес­твенно, там не обнаружите, кроме ту­по­го, живот­ного подчинения.

– Я с вами не совсем согласен насчёт тупого животного подчинения, – возразил Николай Ан­дре­евич. – Ведь, насколько мне известно, «я» у гипно­тизируемого всё время сохраняет контроль реаль­ности и может в любой момент быть восстановлено. Гипнотизер может повлиять только на то, с чем бессознательно соглашается пациент. Как пи­шут в медицинских исследованиях, механизм сопротивления и защиты полностью не выключен.

– Если бы это всё было так, как вы говорите, на самом деле, то гипноз не использовали бы так ак­тив­но в разведке всех передовых стран мира. А вы сами знаете, что все новейшие открытия, техноло­гии и самые лучшие способы выуживания инфор­ма­ции и методы контроля над психикой человека исполь­зуются, в первую очередь, в военных инте­ресах госу­дарства и только малая, незначительная её часть – в мирных целях.

– Ну, хорошо. Но гипноз же можно использовать и в медицинских целях, излечить какую-либо болезнь. Ведь этот факт вы не будете отрицать?

– Буду. Что такое болезнь? Это, прежде всего, сигнал организма о возможности серьёзных нару­шений в функциях или тканях. Пос­т­гип­нотическое внушение, оставленное гип­нотизёром, которое впоследствии разум человека выполняет якобы в качестве своей собственной идеи, всего лишь убирает этот сигнал боли, но не устраняет при­чи­ну самой болезни. И человек действительно некоторое время не будет ощущать боли, обма­ны­ваясь призрачными надеждами. А фактически он сделает себе ещё хуже, ибо болезнь всё равно будет про­грессировать и в конечном счёте она проявится в ещё худшем, запу­щенном состоянии. «Выле­читься» гипнозом – это не значит быть здоровым. Так как таким «лечением» даже лёгкая форма одной бо­лезни может породить другую болезнь, более серьёзную.

– А как же те привычки, которые складываются у пациентов, когда наступает лечебный эффект? Ведь это неоднократно доказывалось, что плохие привычки устраняются, а хорошие, наоборот, формируются, вводятся и разум сам начинает работать по-другому. Почему? Чем вы это объясните?

– Всё очень просто. Разум под гипнозом, как правило, находится в состоянии «доверчивого слушателя». То есть, он смотрит как бы со стороны, абсолютно без всякого анализа. Если ему приказать в состоянии гипноза не слушать или забыть, или поменять привычки, он это всё с точность выполнит. И впоследствии он будет восприни­мать этот приказ как свою собственную идею… Наш разум несовершенен, очень несовершенен. Ду­ша – совершенна и её возможности неограниченны. Но душа отключается, когда человека вводят в состояние гипноза, поскольку идёт явное пробуждение животного начала в человеке. Душа, естественно, проигрывает и не может уже влиять на разум. Поэтому гипноз в общем – это страшно для людей.

– А если человеку внушают хорошее?

– Не имеет значения.

– Но восприимчивость к гипнозу свойственна всем людям, просто в разной степени и в разных формах.

– Естественно, так же, как и всем людям свойственно в разной степени присутствие в них духовного и животного начала.

– Но гипноз имеет общие черты с другими измененными состояниями сознания, такими как сон или та же медитация. Гипноз ведь также достигается уменьшением притоков сигналов к мозгу, субъект тоже перед этим сосредотачивается на каком-то одном сенсорном стимуле…

– Да, но вы перечислили характеристики, которые свойственны началу любого метода изменения состояния сознания. Главное отличие гипноза в протекании самого этого состояния, которое отражается и на физическом уровне. Я бы назвал гипноз состоянием «дублирования приказа». Вы по­смотрите, как на физиологическом уровне он проявляется. Если сравнить со сном и медитацией, то содержание кислорода и двуокиси углерода не изменяется, как это бывает в тех состояниях. В отличие от других измененных состояний сознания гипноз не сопровождается физическими отклонениями от состояния бодрствования: волны электроэнцефалограммы («мозговые волны») чаще всего остаются такими же, как и у бодрствующего че­ло­ве­­ка и так далее. То есть это лишь те факты, кото­рые ваша наука реально может зафиксировать на дан­ном этапе.

А медитация – это совершенно другое изменённое состояние сознания. Даже сам термин «meditation» означает в переводе с латинского «раз­мыш­ление». Медитация представляет собой состояние, в котором достигается высшая степень концентрации внимания на определенном объекте или же, наоборот, — полное рассредоточение внимания. В этом состоянии наступает остановка процессов восприятия и мышления, происходит особого рода чувственная изоляция человека от внешнего мира и полное сосредоточение на внутреннем, духовном мире, духовной сущности. Естественно, что на физиологическом уровне такая психическая иммобилизация, связанная с временным выключением основных интегративных механизмов мозга, спо­собствует восстановлению нервно-психических функций человека, оставляя после себя ощущение свежести, внутреннего обновления и радости жизни… Гипноз же оставляет после себя подавленность личности на подсознательном уровне, формируя тем самым рабскую психологию в сознании человека.

И ещё один любопытный момент по поводу медитаций. Нормально функционирующие во время бодрствования органы чувств создают в ЦНС высокий уровень собственных внутренних «шу­мов», что затрудняет течение процессов ассоциации и интеграции. При медитации уровень «соб­ственных шумов» мозга становится предельно низким, а следовательно появляется возможность наиболее полного исполь­зования ассоциативных и интег­ра­тивных процессов для решения опреде­ленных задач, которые формирует для себя меди­тирующий… Так что гипноз и медитация – это со­вер­шен­но разные состояния сознания. Ме­ди­тация – это один из способов пробуждения духовного начала. А гипноз, я подчёркиваю, это всего лишь функция животного начала.

– Но хотя бы в психотерапевтических целях можно же внушать в гипнозе человеку уверенность в своих силах, своих возможностях, – никак не мог успокоиться Николай Андреевич.

– Гипноз – малоподходящая вещь для того, чтобы внушать уверенность в своих силах, ведь одно­временно он усиливает внушаемость, подат­ли­вость к воле другого человека. А это в свою оче­редь проти­во­естественно сущности самого че­ло­века, его истин­ному предназначению в про­жи­ваемой жизни. Ведь внутренне, на подсознательном уро­в­не, он стремится к настоящей Свободе, Сво­боде своей Души. Из-за чего в нём, в принципе, и при­­сутствует в жизни постоянная тяга к независимости, к самоутверждению и любой форме внешней свободы.

И если вы действительно хотите помочь человеку измениться, поверить в свои силы и возможности, убедите его своим словом, своими мыслями, своей аргументацией. Так как сила слова порождает силу мысли, а сила мысли порождает действие… Но ни в коем случае не гипнозом, не открытым приказом в подсознание человека. Ибо вы не ведаете то, что творите, так как вам далеко ещё не известна подлинная природа гипноза и тех негативных сил, которые она пробуждает в человеке…

Николай Андреевич стоял в задумчивости. К этому времени на поляну подошли последние ребята. Поздоровавшись с ними, Сэнсэй произнес:

– Ну вот, все собрались, пожалуй, начнём… Сегодня мы будем делать ту же медитацию, что и на прошлых занятиях — на очищение мысли от негатив­ного. Для тех, кто отсутствовал, я повто­рюсь. Итак, станьте поудобнее, ноги на ширине плеч. Руки должны прикасаться друг к другу кончиками растопыренных пальцев на уровне живота. Кончик к кончику, то есть большой к боль­шому, указательный к указательному и так далее. Вот так.

Сэнсэй показал мне это соединение.

– Необходимо расслабиться, убрав все мысли, и сосредоточиться лишь на нормальном дыхании. Затем, когда будет достигнуто состояние полного расслабления всех конечностей и ощущения внутрен­него покоя, человек начинает представлять себя кувшином. То есть, верхняя часть его головы как бы срезана, как у кувшина… Местом источника во­ды является душа. Эта вода заполняет всё тело и, в конце концов переполняя его, выливается через край кувшина, стекая по телу, и уходит в землю. В про­цессе того, как вода заполняет тело и вытекает в землю, вместе с ней вытекают и все плохие мысли, все проблемы, в общем вся та грязь и беспокойство, которые присутствуют в разуме человека. Человек как бы внутренне очищается от всего этого. И когда он так очищается, то начинает чувствовать чёткое разделение души и мысли. Причём души, находя­щейся внутри него, и души, находящейся над кув­шином, которая наблюдает за процессом. В конечном итоге, при ежедневных занятиях над этой медитацией, человек очищает свои мысли от негативного и в дальнейшем учится их контро­лировать, постоянно держать свой ра­зум в «чистом» состоянии… Вопросы есть?

– А почему руки должны соприкасаться именно таким образом? – спросила я.

– Потому что во время этой медитации идёт циркуляция определенных энергий внутри организма, о которых я вам расскажу как-нибудь потом. А кон­чики пальцев замыкают этот круг. Кро­ме того, идёт раздражение нервных кожных рецеп­торов, располо­жен­ных на кончиках пальцев, что благопри­ятно, успокаивающе воздействует на мозг… Ещё вопросы есть?

Все молчали.

– Тогда приступим.

Под руководством Сэнсэя мы начали выполнять эту медитацию. Я попыталась представить себя кувшином. Но моё воображение формировало этот образ как-то половинчато, поскольку разум никак не мог согласиться с этим определением. Тогда я не стала себе ничего доказывать, а просто подумала, что «я есть кувшин», и сосредоточилась на «вну­треннем источнике воды». И тут возникло любо­пытное ощущение, как будто моё сознание ушло внутрь меня, в душу и сконцентрировалось в виде точки в районе солнечного сплетения. И эта точка начала постепенно расширяться вместе с враща­ющейся в ней по спирали кристально чистой водой. Наконец воды стало так много, что она забила клю­чом, наполняя своей прият­ной растекающейся вла­гой всё тело. Заполнив таким образом «сосуд», это приятное ощущение «полилось через край». Волна каких-то трепетных мурашек начала бегать по моему телу сверху вниз, уходя как бы в землю. Я представила, что моё тело очищается от всех плохих мыслей. И в какой-то момент мне стало так внутренне хорошо, так уютно и так радостно, что я не выдержала и слегка откло­нилась от медитации, поблагодарив внутренне от души Бога за всё то, что Он мне дал в жизни и за всю его огромную Любовь к чадам своим. В следую­щий момент неожиданно обнаружила, что моё созна­ние, то есть «я» – настоящее, находилось словно над телом. А само тело вовсе не было похоже на тело. Из его «кувшинной» головы исходили тысячи тонких разноцветных нитей, которые в своем постоянном движении уходили в землю. А в глубине самого кувшина светилось что-то яркое, преображая эти нити в более насыщенные цвета. Красота, конечно, была прямо-таки завораживающая. Но тут я услы­шала мелодичный голос Сэнсэя, доносившийся до меня откуда-то издалека:

– А теперь сделайте два глубоких, резких вдоха – выдоха. Резко сожмите и разожмите кулаки. Откройте глаза.

Я быстро пришла в себя. Но состояние этой внутренней эйфории осталось где-то в глубине мо­его «я». Как потом выяснилось, каждый из ребят пере­живал это состояние по-разному. У старших ребят было лучше, чем у меня, а у моих друзей всё происходило на уровне «голого представления». Но Сэнсэй сказал им, что вначале всегда так бывает со многими людьми. Но путём упорных ежеднев­ных тренировок дома, а также желания улучшить свои нравственные качества, можно через неко­торое время добиться определенных ощущений, а после и нау­читься постоянно контролировать свои мысли. Главное – верить в себя, в свои силы и не лениться.

Когда же мы уходили с поляны, я выбрала момент и тихо спросила у Учителя:

– Скажите, мне ребята рассказывали, что когда я отсутствовала, вы давали им новые медитации. Я, наверное, много пропустила. Как же мне быть сейчас?

На что Сэнсэй, глянув на меня каким-то добрым взглядом, ответил:

– Поверь мне, кто творит с благими мыслями благое деяние, тому нет нужды печалиться об упущен­ном, ибо он приобретает гораздо большую силу для познания души своей, нежели пребывая в без­действии.

Тогда, конечно, я мало что поняла, какие благие деяния Сэнсэй имел в виду, поскольку все, что ни делала, считала просто обыкновенными каждодневными заботами. И, тем не менее, эти слова настолько запали в душу, что в тот же вечер в моём дневнике появилась соответ­ству­ющая запись.

Дни пролетели в мгновение ока. Эта новая медитация мне настолько понравилась, что я с удовольствием выполняла её перед сном, впрочем, как и все предыдущие по оче­реди. Как-то я спросила у Сэнсэя, не вредно ли де­лать их подряд за один вечер. На что он отве­тил, что наоборот, даже очень полезно, поскольку человек больше работает над собой именно в духовном плане, а «Цветок лотоса» пробуждает ещё и душу. «Лучше выполнять их вечером перед сном и утром, когда проснулся. Это самые простые ме­ди­тации для работы над концентрацией вни­мания, выработке внутреннего зрения и контроля над мыслями. Они абсолютно безвредные, поэтому нау­читься им может любой человек, даже никогда не сталкивавшийся с духовными практиками. И в то же время эти медитации, наравне с простотой и до­ступ­ностью, наиболее результативны».


30


На тренировках я пыталась догнать ребят, подклю­чившись со свежими силами к изучению но­вого и старого материала. В эти дни всё самое инте­ресное и познавательное для меня происходило на духовных занятиях. На одном из таких занятий Нико­лай Андреевич заспорил с Сэнсэем о реин­карнации. Хотя мне показалось, что он даже не спорил, а, скорее всего, провоцировал Учителя на разговор об этом. Я заметила, что, несмотря на то, что Николай Андреевич был психотерапевтом, рьяным атеистом и «Здравым смыслом нашей компании» (как мы, шутя, его прозвали), он не пропускал ни одного занятия, и с деликатным уважением относился к Сэнсэю.

– Но реинкарнация, – это же выдумка людей. Ведь у преобладающего большинства наблю­дается, я бы сказал, патологическая тан­атофобия. Поэтому они и выдумывают себе вся­кие сказки про перерожденье, про загробную жизнь.

– Отнюдь, – возразил Сэнсэй. – Что касается страха смерти, то он порожден исклю­чи­тельно животным началом в человеке – инстинктом самосох­ранения и силой воображения, взра­щи­ваемой на эгоистическом негативизме. Страх – это всего лишь эмоция, включающаяся там, где отсут­ствует инфор­мация или её слишком мало… А что ка­сается реин­кар­нации, то это явление действи­тельно существует в природе. И ты даже не пред­став­ляешь, как давно оно существует.

Сэнсэй в последнее время общался с Николаем Андреевичем по-дружески, на «ты».

– Нет, ну если бы это было на самом деле, мы бы что-то помнили, какие-то отрывки или ещё что-то.

– А ты помнишь, что, допустим, было в этот день год назад?

Николай Андреевич задумался и неуверенно сказал:

– Наверное, был на работе, если это не было воскресенье.

– Значит, ты не можешь точно вспомнить этот день.

– Нет.

– Вот. А что ж тогда говоришь о другом времени, была ли у тебя прошлая жизнь… Мы уже разбирали по поводу твоего гипноза, что есть разум, есть животное начало и есть душа. Ты находишься в душе, имен­но ты, истинный. Разум – это то, что воспринимает. И там тоже есть частица твоего «я». Получается, что ты как бы разделен: в душе ты чув­ствуешь себя одним, а думаешь совсем по-другому. Вот ты хорошенько задумайся над собой, кто ты на самом деле, как ты думаешь, как ты разгова­ри­ваешь, как ты смотришь. Не в смысле там мозговой де­яте­льности, вербального, невербального, возбуждения акусти­ческих полей. Всё это ерунда. А именно ты! Загляни внутрь своего сознания. Оно же бесконечно. Подумай о том, насколько космос безграничен. И попробуй объяснить тот факт, что в каждом атоме твоего тела отображается Все­лен­ная…

– Разве в атоме отображается Вселенная? – удивился Николай Андреевич.

– Конечно. Если сомневаешься, подними соответ­ствующую литературу по строению атома, сравни его с устройством Вселенной. Даже тех знаний, которые есть на сегодняшний день, вполне достаточно для осознания данного факта. Или взять, к примеру, вакуум. Он пустой, ничего ж в нём вроде бы нет, на первый взгляд. Но в нём рож­дается жизнь. Из чего? Из пустоты? Подумай над глобальными вопросами, серьёзно подумай… Но самое главное, выясни: кто ты? И тогда ты пой­мешь, что тело – это всего лишь повозка, кото­рая везёт тебя от рожденья до смерти, то в одной реинкарнации, то в другой. И как ты будешь использовать эту по­возку, так от этого и будет зависеть, к чему ты при­едешь. Или она сама будет катиться, или ты бу­дешь ею управлять.

Человек, то есть его душа – это всего лишь кучер на этой повозке. И если душа будет спать, повозка будет тарахтеть туда, куда и все. Кучер будет ка­таться по кругу. Но если душа проснется, он поедет в нужном напра­вле­нии, направлении духовного разви­тия, в том, в ко­тором захочет, по его лич­ному выбору. Но главное, человек поймет, что Он – извозчик этой повозки. И вот здесь, осознав это, он может просто прекратить ез­дить по кругу и уйти в Нирвану, то есть Он уподобится Богам.

Все ребята внимательно слушали Сэнсэя. А я, наб­рав­шись смелости, задала Учителю свой волну­ющий вопрос.

– Скажите, а в чём смысл существования самой души, то есть меня?

– Смысл простой – прийти в конечном счёте, к Богу как зрелое создание… Человек – это синтез духов­­ного и животного начала. И этот синтез не­обхо­дим, дабы душа приобрела определенную форму, она должна пройти через материю, то есть созреть. Человек, словно бабочка, переживает ста­дию разви­тия своей души. Образно говоря, сначала, вылу­пившись из «яйца», человек проходит материальную стадию «ли­чинки» или «человек — животное», где он «ползает» по Земле и в нём преобладает матери­альный интерес, словно у гусеницы. Он не видит в себе душу и считает себя одним целым со своей материей, то есть телом.

a-pregradi-novoe-videnie-novoe-serdce-obnovlennoe-prizvanie.html
a-prinuditelnie-licenzii-i-ispolzovanie-gosudarstvom-komitet-po-razvitiyu-i-intellektualnoj-sobstvennosti.html
a-proishodyashih-s-chelovekom-mogut-vliyat-na-ego-ubezhdeniya-b-psihoterapii.html
a-question-of-language-uchebnoe-posobie-po-anglijskomu-yaziku-dlya-studentov-ii-kursa-fakulteta-meo.html
a-r-fahrutdinov-o-pervih-tatarskih-religioznih-reformatorah-stranica-13.html
a-r-luriya-malenkaya-knizhka-o-bolshoj-pamyati.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prikaz-mintruda-rossii-o-tom-chto-prikazi-1979-1980-i-1986-gg-ne-podlezhat-primeneniyu-23-12-2003.html
  • tasks.bystrickaya.ru/33-postanovka-nalogovogo-planirovaniya-na-predpriyatii-soblyudenie-trebovanij-oformleniya-schetov-faktur-i-knig-pokupok.html
  • college.bystrickaya.ru/11-bit-pravim-oshibayas-5-gde-moya-zarplata-6-esli-ya-znayu-otveti-na-vse-voprosi-zachem-mne-dumat.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/aktualnie-kommentarii-actualcommentru-24022012-mironov-pensiya-dolzhna-zaviset-ot-stazha-i-zaslug.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-izucheniya-areala-ohotsko-korejskoj-populyacii-serogo-kita-eschrichtius.html
  • nauka.bystrickaya.ru/urok-lekciya-po-teme-ponyatie-matematicheskoj-logiki.html
  • klass.bystrickaya.ru/42-struktura-maloj-gruppi-programma-i-metodi-socialno-psihologicheskogo-issledovaniya-v-a-hashenko.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/hvilovij-mikola.html
  • predmet.bystrickaya.ru/shkoli-dvfu-shiks.html
  • abstract.bystrickaya.ru/3464-izdeliya-elektroustanovochnie-informaciya-o-produkcii-podlezhashej-obyazatelnomu-podtverzhdeniyu-sootvetstviya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/j-obnaruzhivaemie-v-pogrebennom-ili-otkritom-vide-obektom-izucheniya-v-ramkah-dannoj-specialnosti-yavlyayutsya-sovokupnosti-arheologicheskih-istochnikov-predstavlen.html
  • esse.bystrickaya.ru/referat-dolzhen-bit-zaveren-podpisyu-nauchnogo-rukovoditelya-vistavlyayushego-ocenku-zachtenonezachteno.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/obrazovatelnij-standart-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-po-napravleniyu-podgotovki-stranica-3.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/kollizionnie-voprosi-v-prave-sobstvennosti-chast-5.html
  • essay.bystrickaya.ru/bolshoj-kulinarnij-slovar-stranica-10.html
  • reading.bystrickaya.ru/kto-otvechaet-za-sohranenie-nacii-ee-zdorove-na-vostoke-nashej-strani-v-p-kaznacheev-d-m-n-akad.html
  • turn.bystrickaya.ru/oldenburgskaya-dinastiya.html
  • writing.bystrickaya.ru/avtomatizirovannoe-rabochee-mesto-dezhurnogo-shtaba-go-zapadnogo-administrativnogo-okruga-gmoskvi-chast-2.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-8-kontrol-za-finansovo-hozyajstvennoj-deyatelnostyu-obshestva-kodeks-korporativnogo-povedeniya-vvedenie-korporativnoe.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-gidro-i-pnevmoprivodi-metalloobrabativayushego-oborudovaniya.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/referat-iverskij-monastir-kak-istoriko-arhitekturnaya-cennost-rossii.html
  • credit.bystrickaya.ru/plan-raboti-upravleniya-obrazovaniya-administracii-yuzhnouralskogo-gorodskogo-okruga-na-2010-2011-uchebnij-god-stranica-8.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rieltorskie-sajti-vistavyat-na-konkurs-28-istochnik-centerestate-ru-data-05-06-2007-28-snachala-goda-ceni-na-kvartiri-v-n-novgorode-snizilis-primerno-na-10-gazeta-29-istochnik-nta-privolzhe-data-05-06-2007-29.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tema-12-politicheskij-konflikt-metodicheskie-ukazaniya-programma-kursa-i-tematika-kontrolnih-rabot-dlya-studentov.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-zadaniya-k-kursovoj-rabote-po-discipline-audit-prakticheskij-obshij-audit.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-rabochaya-uchebnaya-programma-dlya-studentov-odo-specialnosti-muzikalnoe-obrazovanie.html
  • studies.bystrickaya.ru/administrativnie-pravonarusheniya-posyagayushie-na-obshestvennij-poryado.html
  • doklad.bystrickaya.ru/v-konce-iii-nachale-i-i-v-do-n-e-bili-uchrezhdeni-takzhe-apollonovi-igri-igri-v-chest-velikoj-materi-bogov-megalenskie-igri-a-takzhe-floralii-v-chest-bogi.html
  • pisat.bystrickaya.ru/suhomlina-s-p-k-istorii-formirovaniya-tavricheskogo-dvoryanskogo-obshestva.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/valeologiya.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-po-obrazovatelnoj-i-finansovo-ekonomicheskoj-deyatelnosti-mou-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-64.html
  • testyi.bystrickaya.ru/apk-cevernogo-kavkaza.html
  • thescience.bystrickaya.ru/jod-chast-2.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rejting-plan-po-discipline-territorialnaya-organizaciya-naseleniya-samostoyatelnaya-rabota.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kalendarno-tematicheskoe-planirovanie-po-uchebnomu-predmetu-himiya-na-201011-uchebnij-god-9-klass-stranica-10.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.